<< К предыдущему материалу К следующему материалу >>

 

Памяти преподобного Севастиана Карагандинского, исповедника (1966)

 

Преподобноисповедник Севастиан, в мiру Стефан Васильевич Фомин родился в 1884 году в бедной семье крестьян Орловской губернии. Когда Стефану было 4 года, родители возили его с братьями в Оптину пустынь. На всю жизнь запомнил он свое первое посещение Оптиной и ласковые глаза старца Амвросия. В течение года после поездки умирает сначала отец семейства, а затем и мать. Стефан остается помогать по хозяйству старшему брату, Иллариону, не отличавшемуся мягким характером. От рождения слабый здоровьем, Стефан был кротким и смиренным. За это сверстники насмехались над ним и дразнили «монахом».

В 1908 году Стефан поступил послушником Оптину пустынь. Его определили келейником к старцу Иосифу, ближайшему ученику великого старца Амвросия. «Жили мы (я и еще один келейник) со старцем как с родным отцом, — впоследствии вспоминал старец Севастиан. — Вместе с ним молились, вместе кушали, вместе читали, слушали его наставления». Кончина старца Иосифа в 1911 году настолько потрясла послушника Стефана, что у него сделался парез пищевода. Всю жизнь он мог есть только жидкую пищу: протертую картошку, запивая ее квасом, протертое яблоко — очень немного, жидкое, полусырое яйцо. Иногда спазм схватывал его пищевод, он закашливался и есть уже не мог, оставался голодным.

После смерти старца Иосифа Стефан стал келейником старца Нектария и перешел под его духовное руководство. Отец Нектарий жил замкнуто, говорил притчами, загадками, с оттенком юродства. По глубокому смирению он старцем себя не считал и часто повторял: «Я в новоначалии, я учусь, я утратил всякий смысл. Как я могу быть наследником прежних старцев? У них благодать была целыми караваями, а у меня ломтик». Также говорил посетителям: «Вы об этом спросите моего келейника Стефана, он лучше меня посоветует, он прозорлив».

Пострижение в монашество Стефан принял в трагическом 1917-м. С 1927 года — иеромонах. В 1933 году отца Севастиана арестовали и отправили в Тамбовское ОГПУ для прохождения следствия. На вопрос об отношении к советской власти батюшка дал прямой ответ: «На все мероприятия советской власти я смотрю как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей. Такие взгляды я высказывал среди своих приближенных, а также и среди остальных граждан, с которыми приходилось говорить на эту тему. При этом говорил, что нужно молиться, молиться Богу, а также жить в любви, тогда только мы от этого избавимся. Я мало был доволен соввластью за закрытие церквей, монастырей, так как этим уничтожается православная вера».

Отца Севастиана приговорили к семи годам лагерей. Первый год он провел на лесоповале, а затем был переведен в КарЛАГ. Отца Севастиана отправили в барак к уголовникам. «Там, — сказали, — тебя быстро перевоспитают». Можно представить, что делали уголовники с пожилым и слабым священником. Однако со временем своей кротостью и любовью он привел к вере в Бога весь барак. О своем пребывании в лагере отец Севастиан позже рассказывал своим духовным детям: «Когда меня принуждали отречься от православной веры, то поставили в одной рясе на всю ночь на мороз и стражу приставили. Стража менялась через два часа, а я бессменно стоял на одном месте. Но Матерь Божия опустила надо мной такой "шалашик", так что мне в нем было тепло». Ночные дежурства батюшка также проводил в молитве, никогда не позволяя себе спать. «В заключении я был, — вспоминал батюшка, — а посты не нарушал. Если дадут какую-нибудь баланду с мясом, я это не ел, менял на лишнюю пайку хлеба». Когда о. Севастиан освобождался, у него в зоне были духовные дети, которые и по окончании срока ездили к нему за советом.

После освобождения, вопреки надеждам духовных чад, о. Севастиан остался в Караганде. «Да зачем же, батюшка, — возражали сестры, — не в Казахстане же нам век вековать! Вот кончится война, и поедем с вами на родину». «Нет, сестры, — сказал батюшка, — здесь будем жить. Люди здесь душевные, сознательные, хлебнувшие горя. Мы здесь больше пользы принесем, здесь наша вторая родина».

Шло время. Со всех краев СССР в Караганду стали съезжаться духовные чада старца. В 1955 году было получено разрешение на открытие храма, настоятелем которого о. Севастиан оставался до конца жизни. Он создал в Караганде женскую общину, подобную Дивеевской. Власти, видя его авторитет, всячески старались закрыть храм, но это им не удавалось. Батюшка, как только его вызовут, обезоруживал их так, что те совершенно лишались дара слова, а после его ухода удивлялись: «Что это за старичок такой, что мы сделать ничего не можем?».

Неподалеку со своей младшей дочерью и внучкой жил приехавший к батюшке овдовевший его старший брат Илларион. Он был уже глубоким старцем высокого роста и прямой осанки. Подходя под благословение к батюшке, он кланялся ему до земли и целовал благоговейно руку, а на исповеди становился на колени. Перед смертью он был пострижен в рясофор, и о. Севастиан сам отпел инока Иллариона.

Батюшка обладал даром прозорливости, хотя этот дар не выказывал явно. Его прозорливость открыто проявлялась лишь в том случае, когда этого требовала ситуация. Открыто батюшка никого не исцелял, по своей скромности и простоте он всегда говорил: «Да я никого не исцеляю, никого не отчитываю, идите в больницу».

За три дня до кончины батюшка принял схиму. Отец Севастиан скончался 19 апреля 1966 года, на Радоницу. Когда его хоронили, гроб везли только небольшой отрезок пути до шоссе. Все движение на нем было остановлено. Народ шел сплошной стеной. Гроб несли до кладбища на вытянутых вверх руках. «Христос воскресе!» — пела многотысячная толпа.

Святые мощи старца Севастиана почивают в главном храме Караганды. В 2000 году преподобный Севастиан Карагандинский прославлен в соборе новомучеников и исповедников Российских.

 

По материалам сайта www.pravoslavie.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>