<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Памяти священномученика Тихона (1937)
и исповедницы Хионии Архангельских (1945)

 

Священномученик Тихон родился 30 мая 1875 года в селе Больше-Попово Лебедянского уезда Тамбовской губернии в семье священника. Родители умерли рано, и младших детей — Тихона и его сестру — воспитывали их двоюродная сестра Зинаида и ее муж Петр. Они отдали Тихона учиться в Воронежскую Духовную семинарию, по окончании которой он женился на благочестивой девице Хионии, дочери священника. Впоследствии у отца Тихона и Хионии родилось восемнадцать детей. Из них выжили лишь девять: шесть дочерей и трое сыновей, остальные умерли во младенчестве. Вскоре после венчания Тихон был рукоположен в сан священника ко храму в селе Троекурово, недалеко от города Лебедянь.

Священнику выделили землю, и большая семья жила тем, что получала от занятий сельским хозяйством. Участок земли был не лучшим, засорен камнями, и пришлось приложить много труда, чтобы его очистить. На земле работали все старшие дети, что приучило их ко всякого рода труду и помогло впоследствии перенести обрушившиеся на них испытания.

Воспитанием детей занималась Хиония Иоанновна. Она была женщиной глубоко религиозной и благочестивой и научила детей молиться и при всех трудностях обращаться к единому Богу. Во все большие и малые праздники дети вместе с нею шли в храм. Она приучала их поститься в соответствии сцерковным уставом, а во время гонений в двадцатых годах эти посты зачастую перемежались с голодом. В посты откладывалось чтение светских книг и читался лишь Закон Божий. Прочитанное дети рассказывали отцу или матери. Поскольку времени, свободного от работы, было немного, то рассказывали за работой — в огороде или в поле, за вязанием чулок или варежек.

Отец Тихон был ревностным пастырем, молитвенником, часто служил. Приветливый и отзывчивый на людское горе, он всегда утешал пришедшего к нему с бедой человека. В его присутствии невозможно было выразиться грубо или непотребно — он в этих случаях останавливал говорившего и делал замечание. При всем том был немногословен и сдержан. За безупречное служение священник был возведен в сан протоиерея.

В 1928 году власти закрыли храм в селе Троекурово и решили записать священника в кулаки, чтобы затем раскулачить и отобрать все имущество. Но в селе к отцу Тихону относились с большим уважением, и один из служащих сельсовета предупредил о. Тихона о готовящейся расправе. Наскоро собрав пожитки, семья священника выехала в Лебедянь. За несколько лет о. Тихон сменил много мест служения, так как в селах повсеместно закрывали храмы. В конце концов, о. Тихон переехал в Куймань. Это было большое село, населенное преимущественно благочестивыми и глубоко верующими крестьянами, так что храм во время служб всегда был полон молящихся. Здесь священник прослужил до ареста. Старшие дети разъехались, с родителями осталась жить только младшая дочь Елена, а в 1936 году, после смерти мужа, к ним переехала дочь Ирина, у которой было четверо маленьких детей.

9 августа 1937 около дома, где жила семья священника, остановилась машина, из нее вышли люди в форме и направились к дому. Войдя, один из них сразу подошел к отцу Тихону и спросил:

— Оружие есть?

— Есть! — ответил священник. — Крест и молитва!

Сотрудники НКВД разбрелись по дому и стали переворачивать вещи. Один из них зашел за печь, вынул из своей кобуры пистолет и затем, выйдя из-за печи, показал его приехавшим вместе с ним военным и сказал:

— Вот его оружие!

В липецкой тюрьме следователь требовал от священника признания:

— Свидетельскими показаниями вы достаточно уличены в антисоветской деятельности, проводимой среди населения села Куймань. Следствие требует от вас правдивых показаний.

— Да, я согласен с той формулировкой свидетелей, что в моем понимании коммунисты — люди неверующие, заблудившиеся, пропащие и ведут народ к погибели в будущей загробной жизни. Они должны познать Бога. На земле абсолютной правды нет, а правда есть только на небе.

— Вы высказывали террористические намерения по адресу партии и правительства?

— Террористических намерений я никогда не высказывал и не считаю себя в этом виновным.

Подобного рода допросы продолжались в течение двух месяцев. 4 октября 1937 года «тройка» НКВД приговорила протоиерея Тихона к смертной казни. Приговоренных к расстрелу казнили за окраиной города Липецка. Перед расстрелом батюшку спросили:

— Не отречешься?

— Нет, не отрекусь! — ответил священник.

Священномученик Тихон был расстрелян 17 октября 1937 года и погребен в общей, ныне безвестной могиле.

Матушка Хиония не оставляла попыток узнать об участи мужа и не раз ходила к местным властям, требуя от них ответа. Они отмалчивались, а она, как человек решительный и прямой, сделала им за это выговор. Один из представителей власти однажды пригрозил:

— Смотрите! Вы слишком много болтаете! Мы и вас заберем!

— Вот и хорошо! — ответила Хиония. — Заберите меня, пожалуйста, я там, может быть, с отцом Тихоном увижусь!

12 декабря 1937 года Хиония Иоанновна была арестована. Ее приговорили к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. 20 мая 1938 года тюремные врачи составили акт о состоянии ее здоровья и предложили освободить исповедницу, так как обследование показало, что она не может обходиться без посторонней помощи. Однако уполномоченный НКВД потребовал не рассматривать вопрос о досрочном освобождении Хионии, ввиду ее резких по отношению к советской власти высказываний.

Она была освобождена в конце 1944 года, после того как стал очевиден смертельный исход болезни. Первое время она жила у дочери Юлии в Мичуринске, а когда приехала другая дочь, Вера, Хиония попросила перевезти ее поближе к могилам родных. Доехав до дома, исповедница совсем разболелась и теперь почти не вставала с кровати, но, несмотря на это, взялась подрабатывать шитьем. Платили ей за работу продуктами, часть из них она отдавала дочерям, а часть оставляла на свои поминки — и молилась, и заготавливала все на свою смерть, чтобы по возможности никого не обременить. Скончалась исповедница Хиония в декабре 1945 года.

Священномученик Тихон и исповедница Хиония Архангельские канонизированы для общецерковного почитания на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 году.

 

Из письма исповедницы Хионии детям

«Дорогие мои дети, вот три дня я в клетке, а думаю — вечность. Допроса форменного не было еще, но спросили, верю я в то, что Бог спас евреев, потопив фараона в море, я сказала, верю, и за это меня назвали троцкисткой, которых нужно уничтожать, как врагов советской власти. Теперь я на себе испытала, как слово Спасителя ни едино не пройдет не исполнено. Я в жизни своей имела всегда грех судить, других осуждала без всякого на то права, и вот теперь сама попала под суд, а если б никого не судила, была бы не судима. Была властна, все делала, как мне угодно, вот теперь лишили свободы, без разрешения и на двор не ходим, а терпим от раннего вечера до полного рассвета, что некоторым мучительно, поэтому приходится больше говеть и меньше есть и пить.

Дорогие мои, возьмите себе на память о мне хоть по маленькой вещичке из бедного моего имущества... Прошу вас, надейтесь и молитесь — Бог не без милости, нигде Своих рабов не оставит без помощи, и молитесь Богу, чтоб Он укрепил Своих рабов, привет мой всем, всем и спасибо вам за ваши труды. Простите меня. Храни вас Господь и Его Пречистая Матерь.»

 

По материалам книги игумена Дамаскина (Орловского)
«Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Русской Православной Церкви ХХ столетия»www.fond.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>