<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Памяти священномученика Сергия Воскресенского (1933)

 

Священномученик Сергий родился 29 июля 1890 года в селе Дьякове (ныне — село Коломенское в Москве) в семье священника Сергия Воскресенского, служившего настоятелем Иоанно-Предтеченской церкви. В 1915 году по окончании Московской Духовной семинарии Сергей Сергеевич поступил учителем словесности в школу при женском Князе-Владимирском монастыре в Подольском уезде. В 1916 году Сергей Сергеевич женился на дочери священника Александре и был рукоположен в сан диакона. В 1920 году скончался его отец, и диакон Сергий был рукоположен во священника ко храму Иоанна Предтечи в селе Дьякове.

21 июня 1923 года комиссия под председательством Н. И. Троцкой и в составе П. Д. Барановского и Н. Ф. Левинсона составила акт о закрытии храма Иоанна Предтечи и передачи его музейному отделу Главнауки. В декабре 1923 года храм Иоанна Предтечи был отнят у верующих: «поскольку здание церкви является исключительным памятником архитектуры XVI века и реставрируется на государственные средства...» После закрытия храма отец Сергий перешел служить в храм Казанской иконы Божией Матери в селе Коломенском.

Церковный народ любил отца Сергия. Если надо было крестить или идти срочно причащать — он никому не отказывал. Крестьяне в Коломенском были достаточно обеспечены, они держали большие сады и зарабатывали тем, что продавали ягоды и фрукты, которые возили на продажу на базар, находившийся тогда на Болотной площади в Москве неподалеку от Кремля. Чтобы прокормить семью, и отец Сергий вместе с крестьянами возил на базар малину, яблоки, вишню.

Большое благочестивое село вблизи Москвы, крестьяне которого жили самостоятельно и в достатке, было для новой власти как бельмо на глазу. Некоторые из сочувствия священнику предупреждали его о начале гонений, в результате которых он может быть арестован, и предлагали уехать, но отец Сергий отказался.

В ночь с 15 на 16 марта 1932 года ОГПУ арестовало отца Сергия и вместе с ним семь крестьян. Первое время их держали в специальном лагере в Царицыне. Отца Сергия и крестьян обвиняли в распространении антисоветских слухов, источником которых являлся 13-летний мальчик. Он рассказывал, что однажды ему пришлось ехать на телеге на овощную базу. Близ Перервы, у местечка, которое называется Иоанн Богослов, ему повстречался неизвестный старик, который попросил его подвезти. Сев на телегу, он дорогой предложил мальчику оглянуться назад в сторону Москвы. Обернувшись, мальчик увидел: по дороге течет кровь, а над Москвой мчится конница. Старик предложил посмотреть в левую сторону, Там была группа работающих крестьян-единоличников. Он посмотрел направо. Здесь стояли колхозники, одетые в похожие на саваны халаты, а впереди шла толпа с оркестром. Оглянулся кругом мальчик, а старика уже нет...

Вызванный на допрос в ОГПУ, мальчик подтвердил все виденное. «Что это был за старик, не знаю», — сказал он. «Кто тебя научил распускать подобные слухи?» — спросил следователь. «Никто меня не учил», — ответил подросток.

Конечно, не обошлось без лжесвидетелей. Они показали, что священник «часто ходит к гражданам, по селу делает поборы. Среди верующих говорит, что придет время, когда народ будут хоронить без отпевания, старые попы умирают, а новых не учат, и проповедовать слово Божие некому. Скоро и у нас под Москвой устроят голодную степь. Всех лучших крестьян советская власть раскулачивает, ссылает...»

Cреди тех, кто сдал отца Сергия, оказался и священник Казанской церкви в селе Коломенском Николай Покровский. «Сергея Сергеевича Воскресенского, — показал он на следствии, — знаю с детского возраста. В своей работе мне часто приходилось с ним соприкасаться. Последний, будучи священно служителем, использовал свое положение для антисоветской работы... Осенью 1931 года при подведении итогов хозяйственного года была устроена выставка работы колхозов. Я, проходя по селу Коломенскому с Воскресенским, попросил у него посмотреть выставку, на что последний ответил: "Что там смотреть? Если бы это была собственность крестьян, другое дело, а то все колхозное, а у крестьян осталась одна голова собственная и та скоро с плеч долой слетит"».

20 марта следователь Шишкин допросил отца Сергия. На вопросы следователя священник ответил: «Я и арестованные со мной колхозники вели разговор о высланных кулаках, об их семьях, оставленных в районе, об их материальном состоянии. Я до своего ареста в селении Дьяковском служил в Казанской церкви. Сельсовет Дьяковского в 1929 году произвел изъятие у меня части имущества — стульев, столов, шкафов... Часть мне была возвращена, часть не возвратили. Я облагался в индивидуальном порядке налогом... Часть моего дома сельсовет использовал под жительство рабочих овощного комбината... Сдавая ягоды советской власти по твердым ценам, я был лишен получать за сданную продукцию хлеб и промтовары, так как продукты питания приходилось покупать на рынке, платя за них по рыночным ценам. Поселив в моем доме рабочих, меня с семьей принудили ютится на маленькой площади. Но, несмотря на все это, я со своей стороны имеющееся у меня недовольство окружающим не передавал и агитацией не занимался. Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю».

26 марта 1932 года следствие закончили. В обвинительном заключении было написано: «В данное время село коллективизировано на 2%. Планы заготовок селом не выполнены. По поступившим сведениям, группа из кулацко-зажиточного элемента под руководством местного попа Воскресенского вела антисоветскую агитацию, направленную к срыву мероприятий партии и советской власти, с использованием религиозных предрассудков масс. Руководитель антисоветской группировки, обвиняемый Воскресенский, являясь служителем культа и будучи авторитетом среди верующих, обходя их, внушал им, что организация колхозов убьет религию и религиозные чувства верующих...»

6 апреля обвиняемых перевезли в Бутырскую тюрьму. 4 августа 1932 года тройка ОГПУ приговорила отца Сергия к трем годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Он был заключен в лагерь на Беломоро-Балтийском канале на станции Медвежья гора. В начале марта следующего года отца Сергия посадили в камеру с уголовниками. Они сняли с него полушубок, затем остальную одежду и выставили на мороз. Не перенеся издевательств, священник Сергий Воскресенский скончался 11 марта 1933 года и был погребен в безвестной могиле.

Определением Священного Синода от 26 декабря 2001 года священник Сергий Воскресенский включен в Собор новомучеников и исповедников Российских XX века.

 

Памяти священномученика Арсения,
митрополита Ростовского (1772)

Священномученик Арсений, митрополит Ростовский (в мiру — Александр Мацеевич) был последним активным противником церковной реформы Петра I. Он родился в 1697 году во Владимире-Волынском в семье православного священника, ведшего свой род из польской шляхты. Получив образование в Киевской Духовной Академии, в 1733 году он был уже иеромонахом. Вскоре он совершил путешествие в Устюг, Холмогоры и Соловецкий монастырь, где полемизировал с заточенными там староверами; по поводу этой полемики он написал «Увещевание к раскольнику».

В 1734-37 годах иеромонах Арсений участвовал в четырех морских экспедициях, во время которых на карту было нанесено почти все северное побережье Сибири. Посвященный в 1741 году в сан митрополита Тобольского и всея Сибири, Владыка Арсений защищал в Сибири права новокрещенных инородцев от притеснений воевод, а духовенство — от вмешательства светского суда.

Вскоре по воцарении Елисаветы Петровны владыка был переведен в 1742 году на Ростовскую кафедру с назначением членом Синода. При этом он отказался принять Петровскую формулу присяги для членов Синода, содержавшую слова: «исповедаю же с клятвою крайнего судию сея Коллегии быти Самую Всероссийскую монархиню Государыню нашу всемилостивейшую», признавая лишь Христа Главой Церкви и Крайним Судией. С этого времени митрополит Арсений становится в резкую оппозицию к власти. Он настаивает перед Императрицей Елисаветой на удалении светских чинов из состава Синода, утверждает, что Синод вообще не имеет канонической основы, и делает вывод о необходимости восстановления Патриаршества.

Отношения святителя со светской властью предельно обострились к воцарению Екатерины II в связи с распоряжениями, направленными к ограничению монастырей в управлении их имуществами. В неделю торжества Православия, 9 февраля 1763 года, владыка Арсений совершил с собором ростовского духовенства праздничное богослужение с положенным анафематствованием еретиков и врагов Церкви, в тексте которого сделал дополнения: «Вси насильствующии и обидящии святии Божии церкви и монастыри, отнимающе у них данная от древних Боголюбцев имения... яко крайние врази Божии, да будут прокляти».

В марте 1763 года митрополит Арсений подал два донесения в Синод с критикой императорских нововведений. Екатерине II было доложено, что святитель Арсений является «оскорбителем Ея Величества». Екатерина предала его суду Синода, который длился семь дней. Владыка был осужден, низведен в звание простого монаха и заточен в Карельский Николаевский монастырь.

Но и в ссылке Святитель не переставал обличать действия властей в отношении церковных имуществ, выражал сомнение в правах Екатерины II на престол, сочувствие Великому Князю Павлу Петровичу. Делу был дан характер политический, и в конце 1767 года святитель был лишен монашества и приговорен к «вечному заключению». Под именем «Андрея Враля» митрополит Арсений был заточен в Ревельской башне Гросштанпорт в каземате размером два на три метра. С 1771 года митрополит Арсений был фактически заживо погребен — дверь была заложена кирпичами, осталось только окошечко, в которое ему подавали пищу. Наконец митрополиту отказали в одежде и сносной пище.

За два дня до кончины митрополит попросил прислать священника. Когда тяжелую железную дверь очистили от кирпичной кладки, священник ступил внутрь. Через мгновение он в страхе выбежал из камеры. «Вы мне говорили, что надо исповедовать и приобщить преступника, а предо мною стоит на коленях архипастырь в полном облачении!» — почти кричал он. Придя в себя, священник в сопровождении пристава снова вошел в каземат. На койке лежал арестант. Он приподнялся и сказал духовнику: «Сын мой, пред тобою не митрополит, а недостойный раб, идущий отдать отчет Господу Богу в своей жизни. Виденное тобою чудо есть знамение Господне неизреченной милости Божией: это значит, что душа моя скоро отлетит от скорбного тела». Напутствовав страдальца, священник попросил у него благословения себе. Умирающий дал ему на память о себе свой молитвенник, на котором была надпись: «Смиренный митрополит Ростовский Арсений».

Святитель Арсений преставился 28 февраля 1772 года и в тот же вечер был похоронен у северной стены деревянной Никольской церкви. После смерти владыки на стене темницы обнаружили надпись: «Благо мне яко смирил мя еси».

Архиерейский Собор 2000 года причислил митрополита Арсения к лику святых, как ревностного святителя Церкви, принявшего мученическую смерть за Христа и Его Церковь и почитаемого народом Божиим за смиренное перенесение скорбей и нестяжательность. Святые мощи митрополита Арсения почивают под спудом в Никольской церкви г. Таллина.

 

По материалам книги игумена Дамаскина (Орловского)
«Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Русской Православной Церкви ХХ столетия» www.fond.ru
и других источников

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>