<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Грешно ли искать легкой доли? (Часть I)

 

Что собственно такое — патриотизм — в свете того, что вся земля — это подножие ног Божиих? Что особенно богоугодного в том, чтобы быть привязанным к какой-то определенной географической точке? Об этом и о другом корреспондент портала «Православие и мир» беседует с протоиереем Максимом Первозванским.

 

— Хочется надеяться, что я не обманываюсь, предполагая, что большинство наших соотечественников все-таки не решит уехать за рубеж... Родина — это не вещь, как например, автомобиль. Если у вас начнет барахлить автомобиль, и будет возможность поменять его на другой, то в этом не будет ничего плохого. Но я думаю, что каждый понимает, что жену поменять на более симпатичную — это неправильно.

— Про жену прописано в законе Божием, а про место жительство там ничего нет.

— Просто тогда такой вопрос не стоял, поэтому он и не оказался прописанным так явно, как закон о браке. Земля является для человека не менее важным, чем семья.

— Но в чем все-таки состоит ее важность? Ведь если бросить жену — это травма для нее, если нарушить заповедь «не укради», то это травма для обокраденного. Земля же не расстроится и не огорчится, если кто-то, например, переедет жить в Канаду. А в Канаде и приходы православные есть, и детей можно нормально воспитать, и преступности нет.

— В этой ситуации существенно отношение человека к жизни вообще. Многие пользуются жизнью так же, как вещами, и пытаются брать от нее все. Если это христианин, то действует подобным образом, за исключением некоторых рамок: не убий, не укради и т.д. Но в остальном он считает, что от жизни нужно брать все, что только можно.

Есть и другое отношение: жизнь как служение, как призвание. Каждому человеку Господь ставит определенную задачу, давая ему для этого определенные средства. Поэтому, в зависимости от отношения к жизни, Родиной можно пользоваться, а можно ее любить. Вообще-то человек призван любить свою Родину, может быть, так же, как он призван любить постаревшую и потерявшую фигуру жену.

— А издалека Родину нельзя любить?

— Нет, любовь подразумевает служение. Если я люблю кого-то, то я ради него что-то делаю. Другое дело, когда человек в силу обстоятельств оказывается на чужбине. Кстати, большинство наших эмигрантов, особенно первой или второй волны, выброшенных волею истории за пределы Родины, полагали свою жизнь на то, чтобы послужить России оттуда. Они пытались это сделать так, как это понимали. А четвертая, и даже пятая волна эмиграции уезжали уже просто в поисках легкой жизни: денег, спокойствия и т.д.

Но, что характерно, оказывается, человек, который ищет облегчения своих внешних обстоятельств, нарушая то, что ему дано, сбрасывая с себя крест, данный Господом, как правило, не находит легкой жизни, получается только хуже. В одном из древних патериков есть замечательный рассказ. Жил в монастыре один монах, и там же жил другой брат, который его не любил и строил всякие козни, а в монастырях такое случается. Поскольку этот брат ему всячески досаждал, монах решил: «Не могу я здесь жить, пойду, поменяю монастырь. В конце концов, какая разница, в каком монастыре жить». Пошел и нашел себе другой монастырь. Там его ненавидели уже трое и всячески ему досаждали. Он пришел в третий монастырь, где его ненавидели уже все. И тогда этот монах взмолился Богу: «Господи! Ну почему же так? Я пытаюсь тебе служить и никого не хочу обижать». Тогда Господь послал ему ангела, велел оставаться здесь и терпеть, если он хочет спастись. В итоге этот монах жил и спасался в монастыре, где его ненавидели все.

Есть такой термин в монашеском обиходе — шаталова пустынь, который происходит от слова шататься. Человек, который начинает менять внешние обстоятельства своей жизни сознательно, как правило, оказывается слабо пригодным для Царствия Небесного.

Нельзя поменять родителей, детей, пол, это то, что тебе дается. Ты, может быть, хотел бы, чтобы твой ребенок был гениальным певцом, а он оказывается совсем не тем, кем хотелось. То есть то, что тебе дается, это то, чем ты должен жить, это то, что ты должен нести по жизни, как крест, это то, через что ты должен спасаться.

Другое дело, если ты относишься к жизни так же, как например, к еде или к другим предметам потребления. Тогда, конечно, никакой разницы нет, где жить. Нужно жить там, где удобней, там, где проще, где есть еще что-то привлекательное. Но еще раз говорю, что это будет неправильно.

— А что делать людям с потребительским отношением к жизни: перестраивать себя на служение или уже честно признать себя потребителем и уехать?

— Сначала скажу про выбор в отношении к жизни: служение или потребление. Именно здесь проходит основной водораздел между христианством и остальным миром, а совсем не в области того, как часто я лоб свой крещу, и даже не в том, как я посты соблюдаю или молюсь. Почему очень многим хорошим советским людям, которые в свое время пытались исполнить кодекс строителя коммунизма, так легко было воцерковляться в 90-е? Потому что они и так жили по христианским принципам, только с воцерковлением их жизнь обрела правильный смысл, правильную надстройку. По сути, их жизнь и ранее была жизнью не для себя. В советские времена даже была такая замечательная песня: «Жила бы страна родная, а слава тебя найдет».

Это было очень важное мироощущение: главное — это не мое счастье, это счастье других. Сейчас я смотрю на людей старшего поколения и думаю: «Сможет ли наше поколение сорокалетних служить нашим детям так, как это делает поколение наших отцов и дедов, не глядя на себя, помогая с внуками и в других заботах?» Они уже старенькие, но все равно их жизненная установка выражается фразой: можно я хоть чем-то вам помогу? Иногда эта помощь бестолковая, ненужная, даже мешающая, но для себя они жить не могут. Не случайно есть такой феномен. Человек считает, что когда выйдет он на пенсию, тогда он, наконец, поживет для себя. Он выходит на пенсию и через полгода умирает. Жизнь для себя оказывается для него совершенно бессмысленной. Еще раз повторюсь, здесь проходит водораздел: если ты христианин, ты не можешь и не должен жить для себя, и тогда соответственно вопрос со страной проживания отпадает сам собой.

Существует еще один важный момент, не христианский, а культурологический. Есть поговорка — где родился, там и сгодился. Она тоже не пустая и не случайная. Вспомните слова Тараса Бульбы перед битвой под Любно: «Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь: и там люди! Так же Божий человек, и разговоришься с ним, как со своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, видишь — нет! Умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как может любить русская душа, любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе!»

И это не национальная гордость, которая видит все остальные народы «с песьими головами». Просто если есть для тебя в жизни что-то кроме того, чтобы поесть, попить, удовлетворить похотливые желания, послушать «Мадонну», то ты в этом мире потребления не найдешь ничего для души, для себя. Не потому что там плохо, а здесь хорошо. Просто ты другой, ты не прорастешь туда корнями. Опять же, если человек живет просто легкой жизнью в мире массовой культуры, в мире потребления, ему все равно — где жить.

— А если человек живет в глубинке, в заброшенном городке, где все пьют и ничего более? Ни работы нормальной, ни тем более образования, может быть, даже церкви нет. Такие обстоятельства не оправдывают его переезд, скажем в Москву?

— Это очень индивидуально и связано даже не с выбором конкретного человека. Измена малой родине не такая большая, как измена большой родине. В хорошо построенном государстве центр всегда отдает периферии. Раньше так всегда и было, если мы посмот-рим историю России или Советского союза. Окончившие вузы студенты ехали по распределению в глубинку, подымали и т.д.

Сейчас же все наоборот. Крупные центры засасывают народ из глубинки. Однако нужно понимать, что у человека, попадающего в крупный город или в Москву, с одной стороны появляется шанс сделать карьеру или добиться чего-либо, но гораздо больше у него шансов просто погибнуть. Это черная дыра, которая перемалывает попадающих сюда людей и выплевывает их в совершенно изломанном состоянии или просто погибшими. Поэтому переезд в большой город — это вроде рулетки.

— Забота о детях/родителях не оправдывает ли поиск лучшей доли?

— На мой взгляд, человек, особенно ребенок, попадая в другую страну, теряет ощущение Родины. Глубокий человек, попав в другую среду, будет там страдать, а ребенок просто потеряет чувство Родины. Для воспитания ребенка эта ситуация схожа с тем, как если бы папа и мама думали по-разному. Мама говорит — можно, а папа говорит — нельзя, в результате человек вообще теряет авторитет. Если ребенок присутствовал при разводе родителей, ему гораздо сложнее создать крепкую семью самому. Так и тут, человек, на глазах которого родители меняют Родину, многое в жизни теряет. У него действительно появляется шанс стать гражданином мира в самом худшем понимании этого слова. У него нет этого святого чувства. Я не говорю, что так обязательно происходит, но потенциально для воспитания это очень вредно.

Для родителей — пожилых людей, ситуация еще хуже. Сколько раз мы являлись свидетелями того, что какая-то бабушка меняет квартиру. Сносят ее пятиэтажку, и она оказывается совершенно одна в новой обстановке. Это тот же город, но ей сложно завести новые знакомства, почти невозможно, а старых нет. Раньше она выходила на лавочку, общалась со своими приятельницами из соседних подъездов, ходила к соседке в гости чайку попить. И вдруг она в один миг выпала из этого образа жизни. Тем более тяжело это происходит в другой стране. При переезде в новый дом ей хоть позвонить будет куда, а там особенно и не позвонишь. Поэтому это такая забота, которой лучше не надо.

В нашем приходе есть семья. Сын одной нашей прихожанки уехал в Австралию, и там ему очень хорошо живется. Он все время пишет матери письма и пытается ее туда вызвать. А для нее это мука, она не хочет с Родины уезжать, говорит: «Что я там, как я там? У него там работа, жена, а я что буду делать?» Вместе с тем ей хочется быть с сыном, с семьей, с внуками, принимать участие в их воспитании. Но пока она сидит здесь, а туда только ездит время от времени.

Продолжение статьи >>

 

Беседовала Наталья Смирнова, www.pravmir.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>