<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Памяти священномученика
Григория Аверина (1937)

 

Григорий Иванович Аверин родился 24 января 1889 года в благочестивой крестьянской семье в селе Валы Покров Юрьевецкого уезда Костромской губернии. У родителей его, Иоанна и Феодосии, было двенадцать детей, а кроме них они воспитывали приемного мальчика. Григорий был старшим в семье. Несмотря на большую семью и небольшой достаток, Иоанн в праздники и воскресные дни никогда не работал. В эти дни он поднимался раньше всех и сам будил детей, чтобы никто не опоздал в храм на службу. В двунадесятые и престольные праздники он созывал в дом нищую братию, какая была в тот день в церкви; для них он, как правило, резал овцу. И только напоив и накормив нищих, он начинал принимать гостей и позволял домашним сесть за трапезу.

Воспитанный в исконно крестьянской семье, Григорий весь смысл своей жизни видел в служении народу. Окончив в 1910 году учительскую семинарию, Григорий поступил учителем в двухклассную церковно-приходскую школу в городе Кологриве. Познакомившись с эсерами, Григорий Иванович стал получать нелегально издававшуюся литературу, которую читал сам и распространял среди учителей, учащихся, их родителей и солдат кологривского гарнизона. После февральской революции Григория Ивановича единогласно избрали председателем уездной земской управы. В январе 1918 г., когда в Кологриве окончательно установилась советская власть, Григорий Иванович устранился от участия в деятельности местных властей.

После крестьянского мятежа против большевиков ЧК стала производить аресты среди местного населения. Были арестованы все эсеры и среди них Григорий Аверин. Следствие о восстании тянулось почти год; четыре месяца Григорий Иванович находился в застенках ЧК, где ему угрожали расстрелом. Находясь на пороге смерти, Григорий Иванович совершенно пересмотрел свою жизнь. Здесь, в тюрьме, он стал убежденным христианином. ЧК не удалось доказать причастности его к восстанию, и он был освобожден. Выйдя из тюрьмы, он порвал с партией эсеров.

В конце 1922 г. Григорий Аверин был рукоположен в сан священника. Хотя до революции было не принято рукополагать неженатых кандидатов в священники, однако, с тех пор как многие монастыри были закрыты, не желавшие жениться принимали сан без пострижения в монашество. Келейницами о. Григорию служили его сестры. Первое время о. Григорий служил в Костроме, а затем в селе Ильинском, рядом с Макарьевским монастырем.

Жил о. Григорий, лишнего ничего не имея, ограничиваясь и в необходимом. Кроватью ему служили березовые жерди, поверх которых была положена тонкая подстилка, а в изголовье маленькая твердая подушка. Всю ночь он молился, засыпая лишь под утро, иногда и вовсе не ложился. Проснется сестра Анастасия, прислушается — не спит брат, молится; и в какой час ни проснется, всегда застает его на молитве.

— Батюшка, да когда же ты спишь? — спросит она.

— А ты молчи. Никому не говори. Спи и молчи, — ответит о. Григорий. — И за вас всех нужно молиться.

Как в большинстве сельских храмов, богослужение здесь было только в праздники и воскресные дни. Но храм не стоял без молитвы: с утра каждый день священник-подвижник шел в храм и молился, читал и пел все один.

Воспитанный отцом в традициях христианского милосердия, о. Григорий с самого начала своего священнического служения завел в своем хозяйстве корову для того, чтобы кормить странников. Впоследствии он отдал ее бедной вдове. Помогал он без лицеприятия, не глядя ни на социальное положение, ни на религиозную или национальную принадлежность. Все лишнее, что появлялось в доме, о. Григорий отдавал малоимущим и многодетным крестьянским семьям.

Среди прихожан о. Григорий славился как опытный духовный наставник. Многих привел он к вере. В 1922 г. встреча с о. Григорием спасла жизнь крестьянину Андрею Белорусову. У того была большая семья, девять человек детей. Стоял голод, все съестные припасы подошли к концу, помощи ждать было неоткуда, и не было надежды, что хватит сил дожить до нового урожая. Тогда Андрей решил покончить жизнь самоубийством. Накануне приведения в исполнение своего замысла он встретил о. Григория. Священник стал его уговаривать оставить эти мысли: «Ты же не только себя погубишь, но всю семью. Без тебя они не смогут встать на ноги. Этим поступком ты не только одного себя убьешь, но и детей». А детей, семью Андрей любил. Страх перед голодной смертью семьи и толкал его к самоубийству, чтобы не видеть всего этого ужаса кончины близких. И Андрей как очнулся от наваждения. Искушение прошло, унылые мысли отступили. После голодного года хозяйство поправилось, уже были лошадь, жеребенок, две коровы, теленок и четыре овцы. Но главное, он обрел глубокую веру и теперь во все воскресные дни и в праздники непременно шел в храм. Он стал приглашать священника к себе в дом проводить беседы с верующими на религиозные темы.

В 1929 году советская власть приступила к уничтожению крестьян — кого расстреливали, кого ссылали на смерть в глухие северные районы России и Сибири. Вместе с крестьянами арестовывали всех сколько-нибудь выдающихся священнослужителей. В августе 1929 года о. Григорий был арестован. Ему было предъявлено обвинение в «антисоветской агитации» и в начале 1930 года вынесен приговор — 5 лет лагерей.

После освобождения отец Григорий служил в Симеоновском храме Пучежского района Ивановской области. Но в сентябре 1935 года его снова арестовали и заключили в тюрьму города Кинешмы. Он был приговорен к трем годам лагерей. Объявленный приговор не опечалил и не расстроил священника. Он знал, почему и за что страдал. Обстоятельства жизни, тюремная камера, концлагерь или расстрел — и это все дает нам Господь, несмотря на все усилия безбожников выглядеть в этой жизни хозяевами.

В начале мая о. Григорий прибыл в сибирский лагерь на рудник Темиртау. После медицинского освидетельствования его признали неспособным к тяжелому физическому труду и поставили сначала счетоводом, а потом дневальным в бараке. Держался о. Григорий в лагере с большим достоинством. Он не старался тушеваться, быть незаметным. Наоборот, всякому при встрече с ним было ясно, что перед ним священник. И если спрашивали, в чем его упование, он всегда давал прямой, неуклончивый ответ. Заключенные расспрашивали о. Григория об истории России, Православной Церкви, о вероучении, и он охотно рассказывал. Отец Григорий отказался быть осведомителем, не угождал лагерному начальству и не участвовал в идеологических мероприятиях. Любовь к  Богу и верность Ему удивляли в нем окружающих. Все видели в нем по-настоящему свободного, независимого человека. И это вызывало ненависть у тюремщиков. В начале сентября 1937 года против священника было начато новое «дело». Когда оно было закончено, то половину его занял акафист Божией Матери, написанный по памяти о. Григорием, который он читал каждый день.

В следственном деле имеется свидетельство осужденного на два года за воровство бывшего коммуниста Тенякова: «Ежедневно по утрам и вечерам заключенный Аверин в бараке в присутствии многих заключенных производит открыто богослужение, читая церковные книги. Проводя беседы с заключенными, убеждает их не прекращать веру в Бога, приводя при этом всевозможные примеры религиозного характера. Вокруг себя заключенный Аверин постоянно группировал священников, которые попадали в 1-й лагпункт и ожидали отправки по колоннам... с ними он проводил беседы у себя на койке в стороне от остальных заключенных».

Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Семь дней пробыл о. Григорий в камере смертников в лагерной тюрьме. Самообладание не оставляло его. Душа его была спокойна. Он уже знал, что конец будет мученическим, а встретить его надо так, как встречали древние, с радостью. Незадолго перед последним арестом в лагере он писал из заключения родным, беспокоившимся о его судьбе: «Обо мне не расстраивайтесь и не беспокойтесь, у меня никого нет: ни жены, ни детей. Не надо бояться. Вы сами все знаете. Вы знаете, куда и к Кому мы идем».

20 сентября 1937 года священник Григорий Аверин был расстрелян. Прославлен в соборе новомучеников и исповедников Российских в 2000 году.

 

По материалам книги игумена Дамаскина (Орловского)
«Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Русской Православной Церкви ХХ столетия» www.fond.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>