<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Памяти священномученика
Константина Богородского (1918)

 

Константин Алексеевич Голубев родился в 1852 году в селе Барановке Вольского уезда Саратовской губернии в семье псаломщика. Во святом крещении он был наречен именем благоверного князя Константина, Ярославского чудотворца (память 2 октября н.ст.). Отец его отошел ко Господу, когда мальчику исполнилось девять лет. Вскоре после смерти отца Константин поступил в Саратовскую Духовную Семинарию, которую окончил по первому разряду.

Когда ему исполнилось двадцать четыре года, он почувствовал в себе дар миссионерского служения. Укрепляемый богословскими знаниями, он вступает в Саратовское братство Святого Креста и по благословению епископа Саратовского и Царицынского Тихона отправляется в качестве миссионера Братства в родное село Барановку, население которого находилось под сильным влиянием старообрядцев. Константин Алексеевич был уверен, что отход от Православия возможен только тогда, когда нет церковной проповеди и подлинного просвещения. Поэтому его первым делом было основание церковноприходской школы, где он состоял директором и законоучителем. Настоятель местного храма священник М. Васильев помогал молодому миссионеру, поддерживало его и Вольское земство, определив ему постоянное жалование за учительскую деятельность в основанной им миссионерской школе.

Круг его миссионерской деятельности постепенно расширяется — по благословению Преосвященного Тихона он утверждается учителем русско-славянского языка Вольского духовного училища и назначается руководителем миссионерских бесед и основателем противораскольнической библиотеки в Вольске. Еще через три года Преосвященный Тихон, учитывая успех Константина Голубева на миссионерском поприще, назначает его противораскольническим миссионером Саратовской епархии. За время своего самоотверженного подвижнического миссионерского служения в Саратовской епархии с 1876 по 1895 годы Константину Алексеевичу удалось многих удержать от перехода в старообрядчество и различные раскольнические секты и утвердить в Православии более пятисот человек, хотя по свидетельству современников их число и «исчислить трудно».

Деятельность Саратовского епархиального миссионерства обратила на себя внимание митрополита Московского и Коломенского Сергия (Ляпидевского), обеспокоенного активностью старообрядцев и сектантов в Московской губернии, особенно в Богородском уезде. Именно сюда, в Богородск, 4 марта 1895 года Константин Голубев был определен митрополитом Сергием на протоиерейскую вакансию к Богоявленскому собору с правом предстояния между всеми священнослужителями Богородского и Павлово-Посадского уездов.

12 марта епископ Можайский Тихон (Никаноров) рукоположил Константина Голубева во священники. Отец Константин очень быстро завоевал расположение не только православных верующих, но и старообрядцев. За обращение православных из старообрядчества и сектантства отец Константин был награжден наперсным крестом. Весной 1896 года он назначается председателем Богородского Богоявленского отделения Кирилло-Мефодиевского братства. В 1897 году он был поставлен заведующим Истомкинской при фабрике Шибаевых церковно-приход-ской школы, при которой с 1901 года состоял законоучителем.

В 1897 году протоиерей Константин Голубев был избран на три года членом попечительного совета Богородской женской прогимназии. Занятия в попечительном совете открыли перед священником проблемы религиозного образования и просвещения женщин в России, от которых в значительной мере зависело религиозно-нравственное воспитание народа. Какими будут женщины в стране, считал он, какова будет их вера и религиозная просвещенность, такими будут и граждане России. Это имело особенное значение для фабричных городов, каким был Богородск в то время. В 1900 году отец Константин открыл при Богоявленском соборе женскую церковно-приходскую школу, в которой состоял заведующим и законоучителем.

В 1901 году он был избран членом Богородского комитета о народной трезвости. При всех своих обширных начинаниях отец Константин не оставлял миссионерской деятельности и, кроме проповедей в соборе, им по приезде в Богородск было организовано более десяти публичных бесед, как в самом городе, так и в селах и деревнях Богородского уезда.

Несмотря на огромную пастырскую деятельность, отец Константин находил время и для своей семьи. Семья отца Константина была большая, дружная, дети — а их было семеро — воспитывались в строгом православном духе. Две старшие дочери его были замужем за священнослужителями, старший сын, митрофорный протоиерей Константин Константинович Голубев, в послевоенные годы был настоятелем Троицкой церкви в Наташине (преставился в 1970 году), а младший, Леонид Константинович, окончивший Московскую Духовную Академию, позднее был педагогом, директором средней школы.

Отец Константин, по свидетельству членов семьи, был духовно близок протоиерею Иоанну Восторгову, часто бывал в Москве, служил в Покровском соборе и Чудовом монастыре, а в приезды Императора Николая был участником торжественных молебствий в Кремле.

Но вот над Россией разразилась страшная катастрофа 1917 года, а вместе с ней наступили небывалые за всю историю гонения на Церковь Христову. Докатились они и до тихого, жившего своей патриархальной жизнью Богородска, и в первую очередь обрушились на исповедников святого Православия. И хотя новая власть еще не вполне была установлена в Богородске, отец Константин довольно быстро был арестован.

Это произошло после одной из всенощных в апреле-мае 1918 года (по другим сведениям в сентябре-октябре; точную дату ареста установить, к сожалению, невозможно из-за отсутствия архивных документов). Несколько дней отец Константин содержался под арестом в Богородской тюрьме. Из членов его семейства в это время в Богородске жила его дочь Маргарита, бывшая замужем за учителем, а вместе с отцом Константином — незамужняя дочь Анна.

Без суда и следствия отец Константин был приговорен к смертной казни. По-видимому, о том, что он будет расстрелян, ему было в конце концов объявлено, так как после этого он передал из тюрьмы на волю свой наперсный крест и служебник.

Священник не просил, чтобы его освободили, он знал, что осужден на смерть и был к ней готов. Не знал он только того, что злодеи, вполне испытав силу веры священника за время его нахождения в тюрьме, избрали для исповедника казнь мучительную. Отец Константин это понял тогда, когда она началась. Но и тогда он не просил, чтобы его отпустили, но чтобы, уже решив убить, убивали скорее, без того мучительного изуверства, к которому прибегли палачи...

Дата кончины отца Константина неизвестна — мы только знаем, что была ненастная погода, дул сильный ветер. О подробностях гибели протоиерея Константина мы узнаем из доклада члена Всероссийского Церковного Поместного Собора 1917-1918 годов В. П. Шеина, впоследствии архимандрита Сергия, будущего новомученика Российского, расстрелянного в 1922 году вместе со священномучеником Вениамином (Казанским), митрополитом Петроградским и Гдовским. В докладе будущего мученика мы читаем такие слова о смерти отца Константина: «При расстреле в Богородске, Московской Епархии, протоиерея отца Константина Голубева, убийцы нанесли ему только рану и еще живого бросили в яму и стали засыпать землею. Несчастный поднимал из ямы голову и молил прикончить его; находящаяся при этом дочь его на коленях с рыданиями умоляла также, чтобы отца не хоронили живым, но ничего не помогало, и злодейство было доведено до конца — его засыпали живым.»

О предстоящей казни священника было известно заранее. Протоиерей Константин прослужил в Богородске двадцать три года и за это время стал духовным отцом православных жителей города. Когда отряд красногвардейцев вывел священника из тюрьмы и повел к месту казни, за ним двинулась густая толпа людей, и те, кто шли близко, слышали, как отец Константин говорил, вспоминая слова Спасителя: «Не ведают, что творят». Расстреляли отца Константина на опушке соснового бора и закопали в неглубоком овраге полуживым — по свидетельству очевидцев земля над погребенным еще некоторое время «дышала». Впоследствии пришедшие на место расстрела отца Константина закапывали торчавшие из-под земли ступни его ног и концы рясы.

Свидетели расстрела священника вспоминали, что вместе с отцом Константином были расстреляны женщина, бесстрашно его защищавшая, и воин, отказавшийся привести в исполнение смертный приговор. Их тела были сброшены в тот же ров.

По свидетельству старшей дочери убиенного протоиерея Марии Константиновны, приговор привел в исполнение некий Белов. Больная совесть, очевидно, тревожила убийцу. Ему не раз являлся покойный отец Константин. И вот, однажды, увидев свою жену, вошедшую в дом с неубранными волосами, Белов в припадке умопомешательства принял ее за расстрелянного протоиерея и, выстрелив в вошедшую, убил ее, а затем застрелился сам.

Многие десятилетия место кончины отца Константина почиталось благочестивыми жителями Богородска и, хотя безбожники не раз выравнивали маленький холм, пытаясь уничтожить все признаки погребения мученика, духовные дети и почитатели отца Константина вновь и вновь воссоздавали его, принося на могилу цветы, иконы и свечи, возжигали лампады, служили панихиды по убиенному протоиерею.

Так память о выдающимся миссионере и мученике дошла да нашего времени. 20 ноября 1995 года были открыты нетленные мощи протоиерея Константина, а также останки двух других пострадавших с ним мучеников. В 1996 году священномученик Константин Богородский был канонизирован как местночтимый святой Московской епархии, а в августе 2000 года — прославлен в лике новомучеников Российских уже для общецерковного почитания. Его святые мощи почивают в Богоявленском соборе г. Ногинска. Память сщмч. Константина Богородского совершается 2 октября н.ст. По молитвам сщмч. Константина совершаются чудеса и знамения. Замечено, что особенно он помогает тем, кто, как и он, трудится на ниве духовного просвещения народа и борьбы с ересями и сектами.

 

По материалам сайта Богородского благочиния, www.bogorodsk.org.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>