<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Скорый поезд... в монашество

 

В 1993 году известная советская актриса Ольга Гобзева приняла иноческий постриг. У многих коллег и поклонников ее таланта этот шаг вызвал удивление. Но сегодня матушка Ольга говорит, что такой шаг — это естественный итог всей ее предыдущей жизни и ничего неожиданного в нем нет.

 

— С такими понятиями, как Православие, молитва, я была знакома еще в детстве. Мои родители Фрол Акимович и Ксения Ивановна происходили из крестьян, они оба были глубоко верующими людьми. Я часто видела, как папа подолгу молится, кладет поклоны. Но сама я в то время не была церковным человеком. При этом родители никогда не принуждали меня верить. Более того, были времена, когда мои родители веру скрывали, хотя все, конечно, знали, что они православные: лампадка перед образами в доме никогда не гасла.

Моя вера родилась раньше меня, она всегда была и, Бог даст, будет в моем сыне, во внуках.

— А что привело Вас в храм?

— Наверное, главные перемены произошли во мне, когда я узнала, что стану матерью. Все стало на свои места: я поняла, что без стремления к Богу, без молитвы такое важное дело, как материнство, просто немыслимо. Это время было, вероятно, самым насыщенным, самым незабываемым — я помню почти каждый день. Помню, как читала Евангелие в больнице, когда ждала ребенка: я воспринимала его совершенно иначе — каждая буква, каждое слово врезалось в меня. Это были уже 70-е годы — время воцерковления.

Именно тогда я отказалась от работы. Вплоть до того момента, пока сын Святослав не пошел в школу, я не снималась и лишь изредка, чтобы поддерживать семейный бюджет, озвучивала картины, что мне очень, кстати, нравилось. А когда мой сын подрос, мы вместе стали ходить в храм.

— Сейчас многие пытаются совмещать самореализацию с воспитанием детей. Что же Вас заставило отказаться от карьеры?

— Я подумала, что как актрису меня могут помнить и потом могут быстро забыть, а вот то, какой я была матерью, мой сын никогда не забудет, и я перед ним и перед Богом буду в ответе.

— Ваш духовный отец — протоиерей Георгий Бреев. Как Вы его встретили?

— Это случилось в начале 70-х годов. Такой был промозглый ноябрьский день, на душе было крайне тоскливо и тяжело. В семье не все складывалось благополучно, и я чувствовала, что наша жизнь идет совсем не так, как я предполагала.

И вот в таком состоянии печали и раздумий меня как будто ветром занесло в храм Иоанна Предтечи на Краснопресненской. Я туда зашла без всякого намерения. И увидела посреди храма священника. Подошла (уже не помню как), а он мне вдруг очень строго и определенно сказал: «Женщина в мужской одежде ходить не должна, особенно в храм» (я была в курточке и брюках).

— Сегодня от такого замечания девять человек из десяти развернутся и забудут дорогу в храм на ближайшие несколько лет!

— Вероятно. Но, видимо, эти слова были сказаны так, что, напротив, показались мне очень правильными и естественными. И даже обрадовали меня! Может быть, отец Георгий чувствовал: кому, что и как сказать. У меня все внутри как будто бы прожгло этими словами: как замечательно, думаю, это совершенная правда! Я извинилась и тут же ушла. Но пришла в другой раз, уже в юбке, в платочке, и опять увидела этого батюшку. И вот уже более тридцати лет он мой духовный отец.

— Были ли какие-то книги, которые вас особенно вдохновляли?

— Еще в молодости я прочла Симеона Нового Богослова. Я тогда еще была актрисой, но его книгами была ошеломлена: Боже мой! И это написано словами — то, что, как мне казалось, словами описать нельзя!

Или «Откровенные рассказы странника...», о которых много всякого говорили и говорят... Я их прочитала очень давно, еще в молодости.

— Неужели такую литературу тогда было легко достать?

— Конечно. Можно было пойти в Ленинку и найти. Кто ищет — тот находит.

— В 90-е годы люди ринулись креститься, и это еще понятно, но Вы же приняли постриг...

— Приход в монашество был, конечно, некоторым образом неожиданным и для меня самой, и для моего окружения, и для близких людей. По словам отца Георгия, в монастырь Господь приводит за руку, и другого пути нет. И действительно, получилось так.

В Воронеже на конференции я встретила батюшку и матушку из Ивановского Свято-Введенского женского монастыря, они пригласили меня поговеть в обитель — это был канун Великого поста. Когда я гостила в монастыре, приехал владыка Амвросий, архиепископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский. Это удивительный человек — как будто из другого времени, из XIX века. Прибыв в монастырь, он вошел в приемную, где я стояла вместе с другими — в основном там были послушницы, подошел ко мне, надел на меня платочек, подвязанный под брови, с подворотом, и дал четки. Вероятно, этому предшествовали какие-то разговоры, и владыка наверняка знал обо мне, но в моих глазах все происходящее было похоже на сказку. Это произошло в среду первой недели поста, а уже в воскресенье, в праздник Торжества Православия, мне принесли кулек с монашеской одеждой и поставили меня рядом с другой послушницей, Валей. Владыка в тот же день совершил над нами постриг. Тогда свершилось во мне что-то чудесное: ощущение полного умирания и воскрешения. Может быть, это слишком откровенные слова, но так оно и было.

— Вы чувствуете, что не ошиблись, увидев в монашестве свое призвание?

— Вы знаете, это было внутреннее решение, а точнее, согласие с тем, что происходило. Словно я села в скорый поезд, конечная остановка которого — монашество. И он не останавливается ни на каких промежуточных станциях, он скорый. Монашество, если в нем твое призвание, — это что-то неотвратимое. Оно приближается к тебе, но если ты не выстрадал до или после, то ничего не выйдет. Оказалось, надо иссушить свое сердце от слез до самой капельки...

— А как отреагировал на Ваш постриг сын?

— Он обрадовался, даже сказал что-то вроде: «Классная мама!», увидев меня в подряснике. Ему было тогда семнадцать лет. У нас прекрасные отношения, и всегда были прекрасные. Сын работает в РИА «Новости», женат, растит дочку.

— Мне приходилось слышать, что для мужчин монашество все-таки намного более естественно, чем для женщин. Они — хранительницы очага, и на это настроены. Что Вы думаете по этому поводу?

— Я этого не ощущаю. Монашество является ангельским состоянием — ни мужеским, ни женским. Это совсем другое... Нет ни женского, ни мужского монашества, есть состояние души, которое совсем по-другому созидает все вокруг себя.

Посмотрите на Сретенский монастырь — это же оазис. Он стоит в центре Москвы на Лубянке, среди машин, шума и копоти... А я зашла внутрь и подумала, что я в раю. Там создана совершенно особая атмосфера: ни одна женская бережная рука не создала бы такого уюта, какой создала рука монаха.

— Вы начали свое монашеское служение в 90-е годы. Какие у Вас воспоминания о том времени?

— В начале 90-х годов появилась какая-то агрессия в людях. Ходить по Москве в монашеской одежде было еще очень непросто — реагировали очень остро. В меня плевали, однажды даже пытались выкинуть из машины на ходу, хотя можно подумать: ну кому я была нужна?! Было тяжело.

Я тогда спросила: можно я надену, как многие матушки, светскую одежду? Ну надень — был ответ. Но когда я надела платочек, то поняла, что я не могу так: у меня нет защиты. Апостольник — это же покров, почти Покров Божьей Матери. Он ведь и пошит и сделан наподобие покрова, который носили Богородица, жены-мироносицы, следовавшие за Христом. Как же его снять?

— Но теперь, в 2000-е годы, у народа другое отношение к Церкви?

— Не знаю. Мне все же кажется, что у нас мало действительно верующих людей. Не произошло воцерковления, потому что даже ходить в церковь, оказывается, еще не значит воцерковиться. Ведь можно бывать каждое воскресенье на Литургии, но продолжать не любить ближнего. Я получаю много вопросов на «Народном радио», где выполняю послушание — веду программу «Русское слово». Какая иногда ругань бывает от православных людей! Даже само слово «православный» — его истрепали.

— Разве сейчас не самое благодатное для Церкви время? Все можно, все открыто, государство поддерживает...

— Церковь все-таки живет по своим законам. Например, известно, что иерархи, прожившие большую часть своей зрелой жизни в лагерях, никогда не говорят плохо об этом страшном периоде. Наоборот, очень многие духовно зрелые и сильные люди вспоминали, что это был такой их необычайный духовный взлет. 1960-е годы были очень тяжелыми для Церкви, позже хоть и стало полегче, но препятствия все равно существовали. Но дело в том, что на вере это никак не отражалось. Даже наоборот: вера была действительно глубокая чистая, крепкая.

А свобода может быть «ловушкой для Золушки». Церковь должна жить своей жизнью, очень аскетичной, очень сосредоточенной, и свои задачи должна выполнять очень тщательно, ответственно. Надо служить Церкви всем своим существом.

— Но все же сдвинулось что-то в лучшую сторону?

— Наше время по-своему совершенно замечательное. Есть возможность открыто говорить об очень глубоких вещах. Конечно, не факт, что эти слова всегда будут глубоко восприняты, но слово никогда не пропадает втуне.

Мне очень нравится, как говорит сейчас Святейший Патриарх Кирилл, какие акценты он ставит. Это мудрейший человек. Верю, что ему удастся очень многое изменить к лучшему.

Да многое ведь уже происходит. Меня, например, очень порадовал масштаб, с которым прошел последний православный кинофестиваль «Лучезарный ангел». Ведь раньше он проводился чуть ли не полулегально. А в этот раз присутствовал и сам Святейший, и супруга президента...

— Вы видели фильм, который получил первый приз на этом фестивале?

Да, это картина Владимира Хотиненко «Поп». Действительно чудесный фильм. Наконец у нас появился главный герой, которого российский кинематограф никак не мог найти! И этот герой — священник. Как это приятно! А в другом фильме, тоже очень хорошем — «Скоро весна» Веры Сторожевой, — появилась героиня. Она — послушница. Видите, время расставило свои акценты.

Есть герои в кино, есть герои в жизни, положившие душу свою за Православную веру. И это показал своей смертью священник Даниил Сысоев. Он знал, на что идет, и пострадал, но это не поражение. Так что Церковь жива, она такая же, какой и была сначала.

 

Беседовала Валерия Посашко, журнал «Фома» www.foma.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>