<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>

 

Памяти священномученика Петра,
митрополита Крутицкого (1937)

 

Петр Федорович Полянский родился 28 июня 1862 года в селе Сторожевое Коротоякского уезда Воронежской губернии в семье священника. В 1892 году закончил Московскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия. Некоторое время Петр был помощником инспектора в Академии, защитил магистерскую диссертацию. В декабре 1896 года Петра Полянского назначили смотрителем Жировицкого Духовного Училища в Белоруссии.

Близко знавшие Петра Федоровича так характеризовали его: «Это был живой и жизнерадостный человек. Везде, где он ни появлялся в обществе, он становился душой его... Всех поражала его природная безунывность. Не было, казалось, таких обстоятельств, попав в которые, он стал бы безутешно скорбеть и унывать. Казалось, что Господь до чрезмерности изобильно одарил его нравственным и физическим здоровьем, а притом огромным душевным тактом, так что, узнав его раз, невозможно было не полюбить его».

В этот период произошло его знакомство с архимандритом Яблочинского монастыря Тихоном (Белавиным), будущим Патриархом. На примере постановки дела в училище святитель Тихон по достоинству оценил способности, возможности и настроение этого смотрителя.

В 1906 году Петр Полянский был назначен на работу в Учебный Комитет при Св. Синоде в качестве ревизора духовных учебных заведений. Ко времени революции он был уже статским советником.

В 1918 году Учебный Комитет был упразднен. Петр Федорович, оказавшийся «не у дел», переехал в Москву. Принимал участие в Поместном Соборе.

Живя в Москве, бывший статский советник оказался в материально стесненном положении, но зато не на виду, что могло бы помочь избежать впоследствии репрессий. Но тут, в начале 1920 года, о нем вспомнил Патриарх Тихон. Святейший предложил Петру Полянскому принять монашество и епископский сан, чтобы стать его помощником по управлению Церковью. Восприняв это как Божие произволение, Петр Федорович согласился, хотя понимал, что в наступившие времена это не сулят ничего хорошего в плане земного благополучия. До нас дошли его слова, сказанные родственникам по поводу предложения Патриарха. Они ярко характеризуют то настроение, с каким он вступал на новую стезю: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь — я знаю, — я подпишу себе тем смертный приговор».

Вскоре последовал постриг с наречением имени Петра, в честь святителя Петра, митрополита Московского. После первой короткой ссылки владыка Петр становится неизменным помощником Святейшего Патриарха Тихона. В 1924 году он назначен митрополитом Крутицким.

Незадолго до своей кончины Патриарх составил завещание, в котором назначил троих кандидатов на местоблюстительство патриаршего престола. Среди них был и митрополит Петр. После смерти Патриарха Тихона в 1925 году первые два кандидата — митрополиты Кирилл (Смирнов) и Агафангел (Преображенский) — по стечению обстоятельств не смогли взять на себя местоблюстительство. Этот груз лег на плечи митрополита Петра (Полянского).

С присущим ему смирением Местоблюститель понимал, как много ему не достает для того, чтобы заменить ушедшего Патриарха, «закатившееся Солнышко Церкви Русской». Но сила Божия в немощи совершается. Вступив в управление Церковью, митрополит Петр (Полянский) энергично принялся за осуществление самых важных дел по церковному домостроительству.

По просьбе митрополита Петра «Известия» опубликовали «Завещание» св. Патриарха Тихона, подписанное им в день кончины, в котором выражалась совершенная лояльность Церкви по отношению к новой власти. Это вызвало негативную реакцию со стороны эмигрировавших церковных деятелей, которые даже ставили под сомнение каноничность юрисдикции местоблюстителя. Но совесть того была чиста — он заботился о благе Церкви.

Помимо выстраивания отношений с советской властью перед владыкой стояла другая задача — борьба против обновленческого раскола. В то время обновленцы готовились к так называемому «Третьему Поместному Собору» в 1925 году, на котором под видом примирения с «тихоновцами» они планировали взять церковную власть в свои руки. Владыка Петр выступил с посланием, в котором раскрыл заблуждения обновленцев и доказал незаконность готовящегося лжесобора. В результате на «Поместном Соборе» не было ни одного православного иерарха. Идея «примирения» провалилась.

В это время возглавлявший ведомство по делам религии Е. А. Тучков предложил митрополиту Петру «легализацию» Церкви при следующих условиях: 1) издание декларации, призывающей к лояльности по отношению к государству; 2) устранение от управления неугодных епископов; 3) осуждение заграничных епископов; 4) контакты с правительством через посредничество самого Тучкова. Патриарший местоблюститель отверг это предложение. Его участь была предрешена. Советскому правительству мешал неуступчивый архиерей, однажды прямо сказавший: «Молчать я могу, но говорить ложь не стану».

10 декабря 1925 года митрополит Петр (Полянский) был арестован. Лишь 8 необычайно трудных, насыщенных событиями месяцев своего Первосвятительского служения он провел на свободе, затем последовали 12 лет заключения — тюрьмы, этапы, ссылки. Весь предшествующий его путь на земле был, по сути, подготовкой к этому венцу.

Понимая неизбежность ареста, владыка Петр заранее назначил себе преемника — митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского), будущего патриарха.

Но и устраненный от дел, митрополит Петр оставался для властей «опасным элементом». Не раз Тучков предлагал ему отречься от местоблюстительства, мотивируя это необходимостью для блага Церкви. Но тот понимал, что его отречение затронет и права его заместителя, митрополита Сергия, и не соглашался. Тогда власти решили «убрать» исповедника подальше, и он, пройдя по этапу, летом 1927 года оказался за Полярным Кругом, в поселке Хэ Обдорского района. В конце 1928 года срок ссылки продлили еще на два года.

Ознакомившись с Декларацией митрополита Сергия, митрополит Петр послал ему письмо, в котором отзывался о поступках своего заместителя не совсем одобрительно, но не выступал против его управления Церковью.

К концу 1930 года истекал и второй срок, но тут святителю выдвинули обвинение в антисоветской агитации и «накинули» еще пять лет. При этом снова предлагали отказаться от местоблюстительства, но снова получили отказ. Владыка не боялся за себя и давно свыкся с мыслью о смерти. Он мог бы передать свои полномочия митрополиту Сергию, но не хотел этого делать, ибо не признавал новый церковный курс на сближение с гражданской властью.

Снова пошли скитания по тюрьмам. Несколько раз святитель просил о помиловании, указывая на состояние своего здоровья и на лояльность к властям, но пощады ему не было. Окончание третьего срока застало святителя в Верхнеуральской тюрьме. И опять ему добавили три года. Исповеднику было в то время уже 74 года, так что новый срок можно было считать пожизненным. О его смерти сообщили митрополиту Сергию, которому затем был усвоен титул местоблюстителя. Между тем исповедник прожил еще один год.

Наконец, страдания святителя Петра пришли к своему завершению. 10 октября 1937 года митрополит Петр был расстрелян по приговору тройки НКВД по Челябинской области. Не сумев сломить могучий дух исповедника веры Христовой, его уничтожили физически. Место захоронения осталось неизвестным.

На Архиерейском Соборе, состоявшемся в феврале 1997 года, Местоблюститель патриаршего престола митрополит Крутицкий Петр (Полянский) был причислен к лику святых.

 

По материалам книги игумена Дамаскина (Орловского)
«Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Русской Православной Церкви ХХ столетия», www.fond.ru

 

 

Вернуться на главную страницу спецпроекта «Дорога к Храму»

<< К предыдущему материалуК следующему материалу >>